Кыргызстан: осужденные за экстремизм жалуются на пытки, плохую еду и медпомощь
Национальный центр КР по предупреждению пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания подготовил исследование по изучению положения лиц, содержащихся в исправительных учреждениях и следственных изоляторах системы Государственной службы исполнения наказаний (ГСИН) при правительстве КР по уголовным делам, связанных с экстремизмом и терроризмом и ситуации с соблюдением их прав и свобод.
Исследование готовилось на основании посещений закрытых учреждений в июле и сентябре 2019 года совместно с представителями ОО «Правозащитное движение: Бир Дуйно – Кыргызстан». Было опрошено 166 человек: 150 обвиняемых, подозреваемых и осужденных, 16 сотрудников закрытых учреждений
Больше пыток
В ходе опросов правозащитникам не поступили жалобы на применение физического насилия со стороны администраций учреждений. Заключенные только сообщали о грубом отношении со стороны отдельных сотрудников.
Тем не менее, составители доклада на основании полученных данных и сравнительного анализа сделали предположительный вывод, что люди, осужденные и имеющих статус подследственных по делам, связанным с экстремизмом и терроризмом в ходе следственных мероприятий более подвержены риску применения пыток со стороны правоохранительных органов, чем те, кто осужден за преступления иного характера
«Результаты анализа количества фактов применения пыток, за период деятельности Национального центра с 2014 года по 2019 год показали, что пытки применяются в 30-35% случаев в привлечении уголовной ответственности за совершение преступлений различного характера. За совершение преступлений, связанным с экстремизмом и терроризмом 44% опрошенных заявили о применении в отношении них пыток и жестокого обращения в период следственных мероприятий. Таким образом, количество фактов пыток к лицам, совершившим преступления экстремистского характера, превышает случаи применения пыток к лицам, совершившим преступления иного характера на 9-14%», — говорится в исследовании.
Вместе с тем, Национальный центр отмечает, что привлечение к уголовной ответственности за совершение преступлений экстремистского и террористического характера в целом не отражается на отношениях с персоналом и руководством мест лишения свободы.
Причем, как отмечают правозащитники фактически жаловаться на жестокое обращение заключенные не могут, поскольку право на подачу жалоб нарушается повсеместно и систематически.
«Существующий механизм подачи жалоб вполне приемлем, и мог бы быть достаточно эффективен при условии соблюдения всех предусмотренных правовых норм со стороны администраций учреждений. На сегодняшний день данный факт является одним из основных и актуальных проблем в системе ГСИН», — считают авторы доклада.
Холодный душ и некачественная еда
Условия осужденных за совершение преступлений экстремистского и террористического характера, и отбывающих наказание в исправительных учреждениях, несмотря на тот факт, что их большинство содержатся в условиях камерного режима сравнительно лучше, чем у других категорий осужденных. Ближе всего требованиям международных стандартов соответствует состояние камер, уровень естественного и искусственного освещения, вентиляция.
В принципе, отмечают правозащитники, практически во всех местах лишения свободы, за исключением учреждения № 2 и следственного изолятора УГКНБ КР по Ошской области, охваченных превентивными посещениями, эти требования в большей мере соблюдаются и относительно норм жилой площади на одного человека.
При этом, во время посещения учреждения №2 правозащитники столкнулись с вопиющим нарушением: в одной из комнат 9 заключенных женщин были размещены на жилой площади 11,5 кв.м. То есть на одного человека приходилось чуть более одного квадратного метра. Хотя в том же учреждении на тот момент имелись жилые помещения с большей квадратурой, до 16 кв.м., в которых были размещены по 3-4 осужденных.
Еще одним исключением явилось нарушение нормы обеспечения индивидуальным спальным местом в учреждении №25 (СИЗО – 5), в котором на момент проведения исследования было выявлено содержание осужденных, количество которых превышало количество коек. После проверки выяснилось, что на момент визита авторов доклада в СИЗО-5, в отдельных камерах производился ремонт, в связи с чем, несколько осужденных были временно лишены индивидуального спального места.
Исследователи пришли к выводу, что качество предоставляемого питания, материально – бытовое обеспечение заключенных не отвечают нормам международных и национальных стандартов.
Так нормы международного и национального законодательства касательно возможности принятия душа в соответствующих гигиенических условиях соблюдаются только в периодичности предоставления таковой. 91% опрошенных лиц, содержащиеся в исправительных учреждениях сообщили, что возможность помывки им предоставляется еженедельно. У 7% процентов такая возможность имеется каждодневно.
Вместе с тем, несмотря на соблюдение периодичности предоставления принятия душа, условия для осуществления гигиенических процедур не соответствуют общепринятым нормам. В ходе исследования, заключенные жаловались на то, что мыться им приходится холодной водой, а душевые кабины зачастую находятся в антисанитарном состоянии.
Тюремная администрация должна в обычные часы обеспечивать каждому заключенному пищу, достаточно питательную для поддержания его здоровья и сил, имеющую достаточно хорошее качество, хорошо приготовленную и поданную.
Большинство респондентов подтвердило обеспечение трехразовым горячим питанием, но при этом отметило крайне низкое качество предоставляемого питания, в связи с чем, многие вынуждены отказываться от нее. Заключенные жаловались на то, что их кормят сырым хлебом, что у еды (мясо, рыба) неприятный запах. Опрошенные отмечали, что качество питания меняется только перед приходом комиссии.
Без санобработки и нормальной медпомощи
Правозащитники исследовали качество медпомощи, предоставляемой заключенным. Оказалось, что с этим в закрытых учреждениях Кыргызстана есть серьезные проблемы.
В соответствии с требованиями норм международного и национального законодательства все осужденные должны быть подвергнуты обязательному медицинскому осмотру и санитарной обработке. Однако результаты исследования показали, что данная норма не соблюдается в полной мере. 17% осужденных сообщили, что при их поступлении в исправительное учреждение медицинский осмотр не производился, лишь чуть более половины опрошенных осужденных 51% прошли санитарную обработку.
На вопрос о необходимости предоставления медицинской помощи в настоящее время, 42% респондентов, содержащихся в СИЗО и 38% содержащихся в исправительных учреждениях, ответили утвердительно. Из них 83% заявили об этом заявили администрации учреждения в СИЗО, и 91% в ИУ. Однако, соответственно, в 38 % и в 46% по заявлениям мер принято не было.
Многие опрошенные выразили мнение о некачественном медицинском обслуживании, в некоторых случаях о практически его отсутствии. Заключенные жалуются на то, что в закрытых учреждениях не хватает медпрепаратов, а также, что им не дают возможности лечить зубы.
Такой слабый уровень медпомощи для заключенных выглядит устрашающим. Особенно на фоне распространения коронавирусной инфекции. Правозащитники с начала пандемии неоднократно обращались к властям с просьбой ускорить амнистию, чтобы снизить риск возникновения эпидемии в закрытых учреждениях, где у заключенных нет возможности не заразиться и очень мало шансов на получение качественное медобслуживание.
Отметим, сегодня стало известно, что у одного из сотрудников столичного СИЗО подтвердилось заражение COVID-19.
В докладе также приведены данные о смертности в учреждениях ГСИН. По данным ведомства, количество умерших заключенных в период с 2017 года по май 2019 года составило 154 человек, из них:
— 2017 год – 66
— 2018 год – 65
— за 5 месяцев 2019 года – 23
«39% и 16% опрошенных сообщили, что им известны факты смерти в исправительных учреждениях и следственных изоляторах. Со слов опрошенных, причиной смерти становятся различные болезни заключенных, что опять же ставит под сомнение качество предоставляемой медицинской помощи в системе исполнения наказаний», — пишут авторы доклада.
В документе подчеркивается, что исследованием не был затронут вопрос смертности среди лиц, содержащихся в местах лишения свободы за совершение преступлений экстремистского и террористического характера, но в ходе интервью, последние выразили сомнение в отсутствии дискриминации при реализации их права достойное захоронение.
Согласно ст. 36 Закона Кыргызстана «О противодействии терроризму» погребение террористов, умерших в результате пресечения террористического акта, осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Кыргызской Республики. При этом их тела для захоронения не выдаются и о месте их захоронения не сообщается».
В 2015 году в адрес Национального центра обращались граждане с просьбой посодействовать в получении тела родственника, умершего в СИЗО -1. Родственникам умершего было отказано в выдаче тела для погребения на основании вышеуказанного закона. Однако, ссылка на данную норму в данном случае не может не вызывать сомнения по причине того, что умерший осужденный не был убит в результате пресечения террористического акта. Смерть, по данным ГСИН, наступила вследствие сердечно-сосудистой недостаточности.
Амнистия не для них
Составители доклада отмечают, что в Уголовно-исполнительный кодекс КР были внесены изменения, согласно которому лица, осужденные за экстремистскую и террористическую деятельность, лишаются возможности условно-досрочного освобождения, на замену неотбытой части наказания на более мягкий вид наказания, права на амнистию, отбывания наказания в колонии поселения и т.д.
То есть даже в условиях пандемии у этих людей нет шанса выйти на свободу или изменить условия режима на более щадящие.
По этому поводу авторы пишут, что необходимо провести детальный анализ уголовно-исполнительного законодательства в части внесения изменений в УИК Кыргызской Республики на основании Закона «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс КР», на основании которых статья 52 была дополнена частью 21, предусматривающая изолированное содержание и отбывание наказание в камерах на строгих условиях лиц, осужденных к лишению свободы за совершение преступлений террористического характера и экстремистской направленности. Крайне важно рассмотреть целесообразность внесенных изменений в части лишения прав лиц, осужденных за совершение преступлений вышеуказанного характера на условно-досрочное освобождение, амнистию, перевод в колонию-поселение, считают правозащитники.
Отметим, несмотря на то что осужденные за экстремизм и терроризм не могут в нынешних условиях рассчитывать на амнистию, ее проведение все-таки может немного улучшить положение – хотя бы в части того, что в камерах будут размещать меньшее количество заключенных.
При этом, уже сегодня понятно, что предстоящая амнистия, приуроченная к 75-летию победы в Великой Отечественной войне, вряд ли сможет сильно разгрузить тюрьмы.
Правозащитники надеялись на то, что власти КР пойдут в чрезвычайных условиях на проведение широкой амнистии. Однако, в итоге был принят документ, которую правозащитное сообщество республики критиковало в связи с тем, что законопроект сильно сузил категорию людей, попадающих под освобождение. В частности, из него были исключены преступления против собственности и экономические преступления.
Кроме того, правозащитные организации не раз отмечали, что статьи УК КР, предусматривающие преследование за экстремизм и терроризм, постепенно превращаются в карательные инструменты. И нередки случаи, когда по этим обвинениям наказание в тюрьмах отбывают невиновные.
До вступления в силу нового Уголовного кодекса парламентом Кыргызстана был принят закон, по которому из статьи 299-2 УК КР (старой редакции) была исключена формулировка того, что, если материалы экстремистского характера (литература, тетради, листовки, брошюры, видео-аудио материалы и т.д.) хранились «с целью распространения», то это грозило лишением свободы, что в свою очередь предусматривала уголовную ответственность просто за хранение этих материалов.
В итоге уголовному преследованию стал подвергаться любой, кто хранил материалы экстремистского характера, даже если они нигде не распространялись. Сотни кыргызстанцев были осуждены именно по этой статье «за хранение».
По подсчетам экспертов за 2010 год по этой статье были осуждены, по меньшей мере, 258 человек. И число таких дел с последующими годами росло: только за первые девять месяцев 2016 года таковых было возбуждено 167. Наказание – от 3 до 10 лет лишения свободы даже в случае, если не было никакого распространения или использования для подстрекательства к насилию. В период с 2010 по 2017 годы осужденных за терроризм и религиозный экстремизм увеличилось более чем в пять раз — с 79 до 422 человек. Каждый пятый преступник — женщина.
Два года назад (2018 г.) статистика была такова: «В КР отбывают наказание 558 человек, осужденных за преступления религиозно-экстремистского характера. Из них 16 приговорены к пожизненному лишению свободы. 96 таких преступников содержатся в следственных изоляторах, 164 — в колониях строгого и особого режима, 206 — в колониях-поселениях, 92 — находятся на учете в уголовно-исполнительной инспекции».
Осужденные являются гражданами Кыргызстана и Узбекистана. При этом в республике не вынесено ни одного оправдательного приговора по статье «Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды». Если материал поступил в суд то, скорее всего обвиняемого осудят.
В новой редакции Уголовного кодекса КР, которая вступила в силу с 1 января 2019 года, восстановлена формулировка о том, что основанием для уголовного преследования является именно «хранение с целью распространения». Однако, в начале 2020 года был опубликован доклад общественного фонда «Гражданская инициатива интернет политики», свидетельствующий, что поправки пока не работают должным образом: правоохранительные органы в Кыргызстане преследуют не за реальные призывы к насилию и дискриминации и не за действия, причинившие кому-либо ущерб по мотивам ненависти и вражды, а за хранение текстов и изображений дома, в камере СИЗО, в памяти мобильного телефона.
